Как все начиналось

Гора стала летным местом благодаря внуку художника Ивана Айвазвского - Константину Константиновичу Арцеулову (1891-1980). Арцеулов родился в Крыму, там же прошло его детство.
Поступил в Морской корпус в Петербурге, но не закончил его по состоянию здоровья. Потом учился живописи в студии Лансере и работал на авиазаводе Щетинина, параллельно учился В 1911 он получил диплом авиатора за № 45. Во время первой мировой войны совершил около 200 боевых вылетов. С 1916 г. работал инструктором в Качинской авиашколе. 24 сентября 1916 г. на самолете "Ньюпор-XXI" впервые выполнил управляемый штопор. Невозможно сосчитать, сколько жизней летчиков было спасено благодаря его открытию.

Период жизни Арцеулова во время Гражданской войны в Крыму пока малоисследован, по крайней мере, биографы пишут об этом весьма скупо.

В конце 1920 г. он переезжает из Крыма в Москву, работает в 1 ой Московской высшей школе красвоенлетов, сначала лётчиком инструктором, а с середины 1921 года — начальником лётной части, параллельно занимался летно-испытательной работой. В мае 1923 г. получил тяжелые травмы при испытании истребителя ИЛ-400.

В 1921 г. в Москве руководство Главвоздухфлота создает кружок "Парящий полет". Вскоре Арцеулов становится председателем кружка, при этом продолжая заниматься своей основной работой - обучением пилотов и испытаниями самолетов. Первым результатом деятельности "Парящего полета" была постройка планера А-5 конструкции Арцеулова.

Планеризму в тот исторический период уделялось очень большое внимание, так как страна лежала в руинах, ни самолетов, ни моторов не хватало, и это был единственный способ активно продвигать авиацию в массы. Подход себя оправдал - через планеризм в моторную авиацию пришли тысячи талантливых пилотов и почти все впоследствии прославившиеся авиаконструкторы. С 1923 по 1935 г. было проведено XI планерных состязаний. В эти годы и учебная, и конструкторская работа была сосредоточена на Узун-Сырте, поэтому можно без преувеличения сказать, что советская авиация зародилась здесь.

Любопытно, что и немецкая авиация очень многим обязана планеризму – по Версальскому договору Германии не разрешалось развивать военно-воздушные силы, поэтому ставка была сделана на безмоторный полет. В 1925 г. российские планеристы участвовали в планерных состязаниях в Германии, а в Коктебель на III ВПИ 7 планеров привезли немецкие пилоты.

С рождением Горы связана легенда об улетевшей на Узун-Сырте шляпе Волошина, что именно этот эпизод послужил толчком для Арцеулова к выбору места. Это, мягко говоря, не совсем так.


«мы с поэтом Максимилианом Александровичем Волошиным шли из Коктебеля пешком в Феодосию. И по дороге, рассказав ему о парении, о восходящих потоках, я предложил подняться на гору Узун Сырт. Мы немного отклонились от пути, поднялись на гору. Я предложил Волошину бросить в поток шляпу. Он её бросил. И против ожидания она не упала вниз, а, наоборот, поднялась кверху, перелетела через наши головы и упала где то сзади нас… Волошин был в восторге. Он сразу понял, что такое восходящие потоки»

Арцеулов строил планеры с юности, был коренным крымчанином, хорошо знал местность, и видимо, в течение многих лет присматривал идеальное место для полетов.

Вот что написал Арцеулов в послесловии к книге Н. Лесиной и Л. Печерикиной «Музей планеризма. Гора Клементьева»:


В 1908 году я был вынужден оставить по болезни морскую учёбу… Целыми днями бродил я по горам восточного Крыма, наблюдая парящий полет грифов и выискивая подходящее место для опытов с планёром. Вот тогда и привлёк моё внимание Узун Сырт…
В 1916 году я был начальником истребительного отделения Качинской авиашколы, и тогда я прилетел в восточный Крым уже на своём «Ньюпоре» и с воздуха ещё раз обследовал горы, удобные дня парящих полётов.


Таким образом, когда в 1923 г. встал вопрос о месте проведения Первых ВПИ, у Арцеулова не было сомнений.

Из книги Марка Лазаревича Галлая "Жизнь Арцеулова":

"Но и в горизонтальном положении, на больничной койке, свои позиции он отстаивал весьма решительно. А позиции эти у него к тому времени сформировались вполне: планёрные испытания нужно проводить на давно высмотренной им горе возле крымского посёлка Коктебель! И нигде больше!..
«У нас, в Советском Союзе, — говорил Константин Константинович в фильме „Дорога в облаках“, — нашлось практически идеальное место для парения на планёрах. Гора Узун Сырт, длиной примерно около семи километров, обращена своим крутым склоном к югу и образует по этому склону очень мощные восходящие потоки, очень постоянные, очень ровные…»

«Если бы создавали такую гору искусственно, то, вероятно, сделали точно такую модель», — продолжил рассказ Арцеулов. Но неожиданно выяснилось, что этот щедрый подарок природы его получатели поначалу не очень торопились принимать.
«У нас очень скептически отнеслись к этой выбранной мною горе. Взгляд был такой, что планёр только может с высокой горы спускаться вниз… И чем выше гора, тем, значит, длиннее и дольше полет… Когда я привёз планеристов в Крым, в Коктебель, они были поражены. Там же невысокие холмы, абсолютно безлесные, а они ожидали высоких гор, с которых можно далеко улететь… В Москву полетели доклады об „огромной ошибке“, допущенной председателем оргкомитета в выборе места испытаний… Но я очень много изучал парящий полет и поэтому знал, какой рельеф местности нужен для парения».

Сложно сказать, летал ли Арцеулов на Горе в 1923 году, по мнению Галлая, летал. По крайней мере, по результатам слета он получил диплом планериста.

"Можно представить себе, каких трудов стоило каждый раз Арцеулову устроиться в не очень просторной кабине планёра. Как давали при этом знать о себе переломы. Но так или иначе, устроившись и оставив кому то свою палочку, он уходил в воздух… А в воздухе ему, как всякому настоящему, летающему не по службе, а по призванию лётчику, было всегда хорошо!"

С 1927 г. Арцеулов занимается аэрофотосъемкой. В 1933 г. Арцеулов отправлен в ссылку на 3 года.

«В период ссылки в Северный край я работал мотористом на катере, конструктором судостроительного бюро Севкрай ОСВОДа, художником проектировщиком архитектурной конторы Госзеленстроя, оформлял набережную Северной Двины. По общественной работе: построил балансирный тренажёр для тренировки лётчиков Архангельского аэроклуба, руководил модельным кружком юношеской водной станции, оформлял выставку Истории завоевания Арктики…»

В 1937 г. был освобожден, но к летной работе не вернулся, занимался изобразительным искусством, работал как иллюстратор книг и журналов.

История Горы


История Горы на сайте парапланерного клуба БРИЗ (г. Клементьева, д.1)